БЕССМЕРТНЫЙ ПОЛК «VITA»

Мы начинаем публикацию рассказов наших учеников, родителей, учителей об их родственниках, прошедших войну. Для этого мы создали отдельную страницу. Присоединяйтесь к нам, расскажите о своих близких и родных в годы Великой Отечественной войны.

Услышь меня из глубины времен,

Ты мой родной, мой легендарный прадед!

И с высоты на мир спасённый глядя,

Найди себя среди других имён.

ДЕДУНЯ

Дейнега Николай Ефимович — прапрадед моей мамы. Он не был ни известным ученым, ни философом или художником, но каждый из Пашковки знал его как героя и просто доброго человека. У него было два сына и дочь. Но из троих детей массовый голод в 1932-1933 годах сумела пережить только девочка. Её звали Прасковья.

На тот момент Николаю было всего 20 лет, и он очень переживал смерть детей, но бесконечная любовь к жене и Пашеньке не дала ему сдаться. Он имел среднее техническое образование и работал на К.С.К. На работу ездил на велосипеде, и поэтому у него было красивое телосложение.

Хотя денег в семье было не очень много, он не мог вернуться с работы без гостинцев для своей дочери, затем внуков, правнуков. Николая Ефимовича призвали в армию, когда ему было 23. На войне он был связистом, участвовал во многих боевых действиях. Во время взятия одной высоты около села Низаможник его ранили в обе ноги, но ему нужно было выполнить задание любой ценой.

Он прополз 50 км практически на одних руках, прокладывая телефонную линию. Выполняя эту сложную и ответственную работу, он пробирался через осажденные немцами территории. За его подвиги ему вручили медаль «За отвагу» и орден Отечественной войны I степени, которые сейчас хранятся у меня.

Победу Николай встретил в Берлине. Он потерял двух родных братьев на войне, потом помогал их семьям. Он был очень добрым человеком. Его все очень любили за это. Внуки, правнуки и праправнуки ласково называли его дедуней. Дедуня навсегда останется в наших сердцах, и я всегда буду считать его своим героем. 

Софья Звенигородская

ЧАПЛЫГИН АЛЕКСЕЙ КУЗЬМИЧ

Своего прадеда Чаплыгина Алексея Кузьмича я никогда не видел. Поэтому буду писать со слов моего деда – его сына Анатолия Алексеевича. По документам его дата рождения 24.12.1914, но в семье помнят историю о том, что он приписал себе год для призыва в Красную армию, поэтому настоящей даты рождения никто не знает.

Прадед прошел всю войну до 1945 года без контузий и ранений. Был призван из Москвы. Войну закончил в звании ст. техника—лейтенанта артиллерийского батальона. К сожалению, военные документы и фотографии сохранились в очень малом количестве.

А ордена и вовсе пропали. Благодаря интернету, я смог найти наградные листы и приказы к его орденам. Но было еще много медалей, по которым нет никакой информации. По рассказам деда, прадед был высокого роста, худой, с крупными чертами лица, всегда улыбался. Он был открытым человеком и доброжелательным к людям.

В их с бабушкой доме всегда собиралось много друзей и родственников. Любил петь песни, а в особенности “Артиллеристам Сталин дал приказ”. Очень гордился тем, что умеет играть цыганочку на пианино. Любил рыбачить. Летом брал своих внуков в деревню. Всю свою жизнь курил папиросы “Беломорканал”.

Любил читать, но очки никогда ему не потребовались. Очень любил разводить канареек. Любил смотреть футбол и очень громко болел. Со своей женой прожил вместе всю жизнь. После выхода на пенсию работал на фабрике, которая делала игрушки для новогодней елки в Кремле. Очень жалко, что из-за потерянных фотографий я не могу узнать, как он выглядел.

Александр Казаров

ДЕНЬ ПОБЕДЫ

РАССКАЗ МОЕЙ ДВОЮРОДНОЙ БАБУШКИ
ПРО ДЕНЬ ПОБЕДЫ, ПРОБИРАЮЩИЙ ДО СЛЕЗ…

Галина Сильвестрова

Я помню. Я никогда не забуду. Было это в день Победы. Я ехала в трамвае и еще не знала, что закончилась война. Мысли у меня были разные, но помню, в те минуты больше всего меня занимало кольцо на пальце, которым я любовалась, не отрывая глаз.

Кольцо мне дала тетя Ксения, оно было с камнем (простым и дешевым), и так нравилось мне, но было большим и болталось на всех пальцах, на которые я его примеряла. Тогда я подложила под него бумажный шарик, предварительно пожевав кусок бумажки, и кольцо перестало болтаться на пальце.

Я сидела у окна трамвая, а с боков трамвая висели подростки и парни. Сейчас трудно себе представить, но трамваи ходили такие переполненные, что мальчишки ухищрялись, держась за открытое окно и стоя на чем-то там сбоку трамвая (ну не на колесе же!), ехать через весь город.

На остановках они соскакивали, чтоб милиционер их не схватил, а когда трамвай начинал двигаться, они опять цеплялись. Я тоже умела и спрыгивать на полном ходу трамвая и цепляться. Один из таких парней висел на моем окне.

— Наверное, заметил, как мне красиво с кольцом — подумала я, когда он опять и опять на остановках цеплялся на мое окно. И вдруг на одной из остановок он рванул у меня с головы зеленый берет и кинулся бежать в сторону от трамвая.

— Ой, — только и успела я пискнуть, а трамвай уже тронулся. Берет, берет, мой зеленый берет. Как же теперь без берета. Трагедия была не в берете – голова-то у меня была стриженая, и я растерянно ощупывала свою голову и приглаживала крошечные беленькие волосы.

У меня были большие уши, остренький носик, худые щеки и длинные ноги. Одета я была в лыжный костюм и тети Ксенины белые фетровые боты на каблуках; стриженую голову прикрывал берет. Раньше прикрывал. Теперь нет.

— Лысая, лысая, — дразнил меня мальчишка с Володарской. Проклятый мальчишка. Он не давал мне проходу. Из школы, и в школу я проходила мимо его двора, и он всегда сидел на заборе. Когда он пил-ел-спал и ходил в школу — мне было неясно. Было одно: он всегда сидел на заборе и всегда орал, завидя меня:

— Лысая, лысая… Лысая, ну и что, что лысая. Все лысые, — успокаивала я себя, хотя стриженые были не все. Но многие. Я имела в виду девочек. Даже тети и то многие стриженые:, то после тифа, то просто так. Просто так, это было потому, что не хватало мыла, не всегда была горячая вода, и женщины расставались со своими главным украшением — волосами: подрезали, стригли покороче.

А мне что? Я всегда была стриженая. Даже до войны. Моя мама была одержима идеей вырастить мне приличные волосы. Тогда все считали что нужно чаще стричься наголо. И меня стригли. Скажу сразу: приличные волосы вырастить так и не удалось — всю жизнь из меня лез светлый пух вместо волос, который развевался на ветру.

Мягкие волосы, какие мягонькие волосы, — всю жизнь говорили все вокруг. В общем, все мое детство я была стриженая и сама не знала, мальчик я или девочка. И меня это очень устраивало — характер у меня был мужской, недаром я родилась в день Красной Армии.

Но вот этот мальчишка… Что ему? Лысая и лысая. Я стала надевать берет. А в тот день, когда тетя Ксения, перебирая шкатулку, дала мне Жекино кольцо (сестра Жека, врач, была в армии), я его долго приспосабливала на свои тоненькие пальцы и, посмотревшись как следует в зеркало, вдруг твердо решила, что больше стричься не буду. В ту последнюю военную весну я почувствовала себя девочкой — мне исполнилось в день Красной Армии одиннадцать.

— Хулиганы, уркаганы развелись без отцов, — сокрушались все в трамвае, жалея меня и мой берет. А бабки-то, бабки стали вспоминать всякие аналогичные случаи. Завели. Все на меня начали таращиться, все на мою стриженую голову. Я готова была про¬валиться и, кажется, собиралась заплакать. От жалости к себе.

И вдруг все изменилось. Кто-то вошел в трамвай. Кто-то что-то сказал. И все разом охнули. И все разом полезли из трамвая. И трамвай сразу стал пустой. И даже мальчишки все отлипли от окон. И все люди повалили валом по улице. Пешком. По мостовой. Все.

Весь трамвай. Никто не стал ехать. Никто не мог ехать. Все шли неизвестно куда. Но шли все вместе, размахивая руками, крича, толкая друг друга. Многие плакали, другие смеялись, третьи не могли прийти в себя. Кончилась война, кончилась война, кончилась война.

И я шла со всеми, забыв про свою стриженую голову, про свой берет и даже про свое кольцо. И так я шла долго по трамвайной линии, но на трамвай не садилась, и никто не садился, хотя все куда-то спешили, некоторые даже бежали. Все торопились. Торопились сообщить дома, родным, знакомым, которые еще не знали и жили как раньше.

На трамвае это можно было бы сделать быстрей, но люди сегодня всё делали не так. Трамвай стал тесен и не мог уместить в себе такую большую, такую светлую, такую долгожданную радость, такую большую, как солнце, как Земля.А потом я помню, бежала. Долго, взмокнув, останавливалась и снова бежала.

— Дядечка, кончилась война.

— Знаю, сынок, знаю, кончилась

— это я сынок, соображала я набегу.

— Чистим-блистим, война кончилась, а вы тут сидите — чистильщик забыл погрозить щеткой.

— Знаем, знаем, понимаем.

— Осколок Пушкина, кончилась война, — сегодня никто не обижался и даже этот кудрявый хохочет.

— Лысая, лысая, — вдруг раздалось над моей головой.

— Сам ты лысый дурак, война кончилась, а он лысая, лысая. Я бегу… Я теперь бегу не просто так, я знаю куда бегу. Вот кто не знает. Вот кто обрадуется. Это далеко. Возле самой школы. Два квартала. А там разрушенный дом. Колючая проволока.

А за проволокой пленные. Немецкие пленные. Каждый день мы проходим мимо — из школы и в школу. Они бросают работу (разбирают развалины) и прилипают к проволоке и стоят неподвижно глядя нам вслед. Помню вначале, увидев их, мы пугливо отворачивались и быстренько пробегали мимо. А потом начали посматривать в их сторону.

Пленные как-то так жадно смотрели на нас, что внутри все холодело от волнения и жалости к ним. Кто-то из ребят посмелее подходил ближе, а как-то что-то дали пленным из съестного. Сразу протянулось из-за проволоки десяток рук. Ну, что ты дашь, если самим есть нечего?

Школа нас подкармливала. На большой перемене в класс при¬носили поднос, на котором лежали ровным порядочком ломтики черного хлеба, посыпанные сахаром. Всем по кусочку, бесплатно. Как это было вкусно, как все ждали перемену.

Помню как-то раз, получив завтрак, не сговариваясь, весь наш четвертый класс, завернув свой ломтик в бумажку, а некоторые просто в ладошке (он вполне умещался), ровненько держа, чтоб не рассыпался сахар, кинулся за угол школы и дальше к развалинам. Пленные протягивали руки, брали хлеб, трясли головами в благодарность.

Я дала свой хлебчик пожилому, рыжему. Он вытянул две руки. Одной рукой он взял хлеб, а другой погладил меня по моей лысой голове, что-то приговаривая смущенно и жалко улыбаясь. Руки, густо покрытые веснушками, дрожали.

Несколько дней продолжалась наша беготня на развалины во время большой перемены после раздачи хлеба, а потом директор школы и учителя запретили: многие дети недоедали и школьный завтрак их поддерживал. Нам объяснили, что пленных кормят, что хлебный паек у них такой же, как и у нас.

Рыжий пленный… И те другие… Я им скажу… Они обрадуются… Они смогут вернуться домой. Война кончилась!Я добежала. Вот они развалины. Проволока. Но там никого не было. Никто не вытаскивал кирпичи, никто не носил носилки. Они сегодня не работают. Они, наверное, уже знают.

Я постояла, держась за колючую проволоку, отдыхая от быстрого бега, и побрела домой. Теперь моя радость и возбуждение сменились грустью и болью, и мне хотелось заплакать.

— Лысая, — голос был тихий и просительный, — что это ты такое сказала? Война кончилась? Ты не брешешь? — мальчишка на заборе был сегодня не такой, как всегда.

— Сам ты лысый. Правда, кончилась.

— Слушай, — просительно заглянул он мне в лицо, вытянув шею из-за забора, он хотел сказать лысая, но замялся,

— Слушай, ты не можешь меня ссадить?

— Сам слезай, здоровый уже. А на чем ты там сидишь? — заинтересовалась я, повиснув на заборе и заглядывая во двор. Мальчишка сидел на столбике, на подушке из какого-то тряпья. Я соскочила с забора, глянула испуганно на мальчишку — по лицу его катились слезы, и побежала: мальчишка был без ног. Теперь я ревела по-настоящему.

Лидия Мысина-Братус

МОЯ ПРАБАБУШКА

Маклакова Ольга Дмитриевна в замужестве Зверева. Родилась 21 декабря 1918 г. В 1941 году закончила 2- ой мед институт им. Пирогова и получила диплом врача. В июне этого года фашистская Германия напала на нашу страну и моя прабабушка с подругой сразу же прибежали добровольцами на пункт сбора, но там им сказали, что война эта продлиться месяц максимум, и что врачи—педиатры им не нужны.

Ей пришлось уехать по распределению в г. Чернь Тульской области, где она 4 месяца проработала врачом.7 октября 1941 жителей этого года города эвакуировали, и она ушла добровольцем на фронт во 2-ой полевой подвижной госпиталь Западного фронта.1942 года была переведена на работу врачом хирургом в 147 МСБ -331 стрелковой дивизии 2-й Белорусский фронт.

В один из дней этой страшной войны, враг целые сутки обстреливал передовую, не давая вылезти из окопа, где они спрятались, спасая раненых. Окоп наполнился водой, было очень холодно (апрель месяц 1944 г), и моя прабабушка очень сильно простудилась, получила воспаление легких. И была направлена на излечение в госпиталь, где ей назначили 3 группу инвалидности и уволили в запас.

Через некоторое время после ее увольнения, ее медсанчасть окружили немцы (медсанчасть находилась в подвале здания), фашисты заколотили выход и запустили в подвал газ, никто не спасся, погибли все ее коллеги и раненые бойцы …. За доблесть, мужество и самоотверженность, проявленную на фронте, моя прабабушка была награждена: Медаль за боевые заслуги 1942г. Орден красной звезды 1943 г. Медаль «За оборону Москвы» 1944г. И еще более 20 медалей и орденов.

Вернувшись с фронта в Москву, прабабушка очень многого достигла.— 1961 Орден Знак почета-1965 — 1967 Депутат Киевского РК КПСС— 1969 г. Заслуженный врач РФ— 1977 Ветеран труда. Много лет до ухода на пенсию она проработала Главным врачом детского корпуса в Центральной Кремлевской больнице. У нее родились 3 сына (в том числе и мой дедушка).

Каждый год в день 9 мая она вспоминала своих друзей и сослуживцев и очень тосковала, что ей не с кем встретиться из её медсанчасти, так как она осталась в живых только одна! Она умерла в 2008 году, в возрасте 90 лет. Каждое 9 мая мы ходим к ней на могилу, приносим цветы и повязываем Георгиевскую ленточку на ограду. Все это я помню из рассказов прабабушки я очень рад, что успел с ней пообщаться, и очень горжусь ею!

Андрей Болдин

БОЛДИН АНТОН ЕГОРОВИЧ
14.03.1911-05.08.1969

Служба в вооруженных силах СССР с 20 дек 1933 года (курсант полковой школы 17-го стрелкового полка 6-й стрелковой дивизии Московского военного округа) по 9 января 1956 года (подполковник воздушно-десантных войск). Участие в боевых действиях:— Участник боёв на Хан-Хин-Голе (Монгольская Народная Республика) при разгроме Японских войск 28.07.1939 г.

В должности командира взвода 212 воздушно—десантной бригады. Отечественная война 1941-1945-Юго-Западный фронт – командир роты 212-ой воздушно—десантной бригады с 11.07.1941 по октябрь 1941-3-ий Украинский фронт – офицер связи 38-го стрелкового корпуса с 21.01.1945 по 9.05.1945Участник боевых действий при освобождении Австрии, Болгарии, Венгрии, Польши, Чехословакии, Югославии. Правительственные награды:

Медали:

1. «За отвагу»

2. «За оборону Москвы»

3. «За оборону Киева»

4. «За боевые заслуги»

5. «За победу над Германией»

6. «30 лет Советской армии и Флота»

Ордена:

1. «Красной Звезды»

2. «Красной звезды»

3. «Красного Знамени»

4. «Сухебатора» (Монгольская народная республика)

5. «Святого Александра» 5 степени (Болгарская народная Республика)

Знаки:

1. «Гвардия»

2. Инструктор парашютной подготовки (совершены прыжки более 3000)

КАЦ АБРАМ ЯКОВЛЕВИЧ

Кац Абрам Яковлевич родился 25 октября 1921 года в городе Днепропетровске на Украине. После окончания школы в 1939 году он поступил на 1-й курс Днепропетровского металлургического института, откуда был призван в армию и отправлен на финский фронт. Эти несколько месяцев финской кампании он вспоминал как самый страшный период своей военной службы.

В частности, он рассказывал, что идти часовым означало идти на верную смерть.22 июня 1941 года он встретил на Западной границе СССР в Литве. К этому времени он получил специальность связиста и в дальнейшем воевал именно в этих родах войск. Именно на начало войны приходится самый яркий и трагический эпизод его военной биографии.

Наши войска отступали на север к Балтике и были сброшены в море в Таллине, после чего их судно разбила немецкая авиация. Несколько часов в осенней холодной балтийской воде он проплыл, зажав в зубах комсомольский билет, прежде чем выбрался на остров Гогланд, оттуда был эвакуирован в Ленинград.

В 1942-ом году он воевал на Волховском фронте, обороняя Ленинград, в 1943-ом – на Украинском фронте, где его часть форсировала Днепр, в 1944-ом – освобождал Карпаты, а 1945-й год и конец войны встретил в Праге в звании старшего лейтенанта. После войны Абрам Яковлевич Кац получил специальность экономиста и работал в области геологии, объездив весь Советский Союз.

Сахалин, Воркута, Нарьян-Мар, Магадан, Камчатка, Тува – вот далеко не полный перечень мест его проживания и командировок. В 1959-ом году он переселился в Москву и занялся научной деятельностью. В 1968-ом году защитил кандидатскую диссертацию, а в 1987-ом – докторскую и по праву считается одним из крупнейших специалистов в области экономической оценки геологических месторождений. Умер Абрам Яковлевич Кац 84-ом году жизни от инсульта.

Валерий Абрамович Кац

ЗАЦЕПИН ИВАН ИЛЬИЧ

Мой прадедушка Зацепин Иван Ильич был кадровым военным. В 1941 году он окончил Рязанское артиллерийское училище и сразу попал на фронт. Командовал артиллерийской батареей. За бои по освобождению Великих Лук Псковской области был награжден медалью за боевые заслуги и орденом Красной Звезды. Был повышен в звании и переведен на службу в Генеральный штаб в Москву.

До конца войны служил в Генштабе, выезжая в командировки в действующую армию. Был награжден еще одним орденом Красной звезды, орденом Боевого Красного знамени. Участвовал в подписании пакта о капитуляции Германии в Берлине в 1945 году. Также он принимал участие в параде Победы в Москве.

На фотографии мои прабабушка и прадедушка в Петропавловске—Камчатском.

Анастасия Кац

БЕРЕСТОВ ФЕДОР ЕМЕЛЬЯНОВИЧ

Я, к сожалению, не знала ни одного своего дедушки. Их давно не было в живых, когда я родилась. Дедушка по линии отца, Хмель Сергей Игнатьевич, умер от голода в страшные 30-тые годы. Второй дедушка пропал без вести во время Великой Отечественной Войны. Когда началась война, дедушку, как и многих других , призвали на фронт.

У него была большая семья: жена и семеро маленьких детей. Потом пришло извещение, что Берестов Федор Емельянович , так звали моего второго дедушку, пропал без вести. Известие страшное, так как о человеке ничего не было известно: погиб ли он, в плену ли? Быть в плену—было предательством, а для семьи –позором.

Семьям погибших оказывали хоть какую—нибудь помощь, семьям пропавших без вести не помогали. Жили бедно и тяжело. Война коснулась и тихой станицы. Немцы пришли и сюда. Когда оккупация закончилась, стали поднимать хозяйство и моя мама, ей тогда было 13 лет, пошла работать в колхоз. Так она помогала своей семье выжить.

Трудно было всем и многие дети работали наравне со взрослыми. Прошло много лет, о дедушке ,по-прежнему, ничего не было известно. Ему мои родители сделали импровизированную могилку, куда приходили все родственники на день Памяти Погибшим. Выросли внуки , правнуки…

И вот по запросу уже правнуков через интернет в 2013 году мы узнаем, что поисковики в Украине нашли останки нашего дедушки и других воинов, которые погибли в землянке от вражеского снаряда. У погибшего солдата нашли ложку, на которой были выбиты его имя и фамилия.

Вот что нам написали поисковики:« 22.06.2012 г. находясь в поисковой экспедиции в Ровенской области, нами были обнаруженыи подняты останки бойца Красной Армии. При нем находился автомат, боеприпасы, гранаты, фляга, котелок и ложка. Смертного медальона при нем не было, так как их отменили еще в 1942 г.

Боеприпасы и оружие, мы сдали соответствующим органам, а остальные вещи оставили для передачи в музей. Придя домой, я вымыл и почистил найденную при бойце ложку. Она изготовлена из алюминияи поэтому очень хорошо сохранилась. На ней выбито Фамилия Берест, имя- Федор и город- Краснодар.

Так как смертные медальоны были отменены, солдаты оставляли свои данные на ложках, флягах, кружках и других вещах личной амуниции. Получив Ваше письмо, я вспомнил, что ранее уже слышал эту фамилию. Но где именно? Вчера, перебирая свои фотографии, я обнаружил фото той самой ложки, с фамилией и именем. 

В своем письме Вы указали фамилию Берестов, а на ложке — Берест. Это потому, ( как Вы обратите внимание на фото) что на ней просто не хватило места дописать оставшиесядве буквы. Далее Вами был указан Краснодарский край, а на ложке — Краснодар. Это так же возможно из-за ограниченного места. Боец выбивал все сокращенно.

Я по всем архивам и базам данным пробивал бойца по фамилии Берест. Такого бойца ни в Краснодаре, ни в Краснодарском крае не было. Данный боец, был нами захоронен со всеми почестями 06.10.2012 г. на нашем мемориале, у часовни архангела Михаила, в Конче-Заспе в 16 км от Киева. Может быть этот боец и есть Ваш прадедушка. Я на это очень надеюсь».

Сейчас в Украине непростая ситуация и поехать на могилу к дедушке нет возможности, но я очень надеюсь, что в скором времени это будет возможно. Вечная память тем, кто не вернулся из боя… Главное чтобы мы эту память хранили и передавали новому поколению.

Слева на фото мой дедушка — Берестов Федор Емельянович.

Прохоренкова Вера Ивановна

ХМЕЛЬ ИВАН СЕРГЕЕВИЧ

Мой отец—герой. Мой отец, Хмель Иван Сергеевич, родился в 1922 году. В мае 1941 года был призван в армию, а в июне этого года началась война. Папа начал службу в Молдавии на границе с Румынией, там и застала его война.

Молодой парень, конечно же, мечтал о другой жизни, но ему пришлось хлебнуть горя столько, что нам трудно себе даже представить. Смерть ходила рядом, голод, холод, страх, что тебя могут убить в любой момент.

Но ко всему привыкаешь, и твоя дивизия становится твоей семьей, страшно отстать от своего полка, даже из медсанбата убегали, не долечившись, чтобы тебя не определили в другой полк. Отец выжил в этой войне, и не только выжил, он вернулся победителем, героем.

Его грудь украшали Орден Отечественной войны 2-ой степени, Орден Ленина, медали за боевые заслуги, за оборону Москвы, освобождение Праги и др. В архивных документах мы нашли некоторые представления его к награде. Это фотография с фронта 1945 года, сделанная военным корреспондентом после вручения Ордена Ленина.

Прохоренкова Вера Ивановна



Версия для слабовидящих